Призрак Эржебет Тотт и правда не даёт покоя его творцу, запертому в концлагере допотопной вины и такого глубокого стыда, что подменяет понятия, делая иррациональную реальность архитектора сколько-нибудь логичной и объяснимой. Харрисон с каплей сожаления понимает, что логику он едва ли больше сыщет, поскольку тот, кому Ласло вверяет себя в эти самые решающие минуты, сталкивается ровно с той же проблемой. Увы, логики лишена реальность игрока и наркомана, а дуэт Тотт-ван Бюрен крепко погряз в этих двух составляющих.
харрисон и ласло (ау)