Мондштадт. В одном только этом слове для Варки заключалось так много, что порой становилось трудно подобрать подходящие слова, чтобы описать это чувство. Стоило лишь прикрыть глаза, позволить себе на мгновение забыть о дороге, о бесконечных походах и чужих землях, как он вновь оказывался дома. Там, где вольный ветер, пахнущий свежескошенной травой, полевыми цветами и нагретой солнцем землей, мягкими невидимыми пальцами касался лица. Там, где золотые лучи солнца согревали кожу на руках и шее, а мерное журчание бесконечно текущей реки серебристой мелодией ласкало слух. Там, где каждый камень мостовой, каждая мельница на горизонте и каждый взмах белоснежных крыльев птиц были частью чего-то родного и неизменно дорогого сердцу.
Скучал ли Варка по родине? Да. И еще раз да. Бесконечно. Эта тоска сопровождала его повсюду, словно тень, от которой невозможно избавиться. Она жила где-то глубоко внутри, напоминая о себе тихими вечерами у костра, в часы редкого отдыха и в моменты, когда взгляд невольно устремлялся к горизонту. Куда бы судьба ни забрасывала Великого Магистра, каким бы удивительным ни был очередной край света, частичка его души неизменно оставалась здесь, среди ветров Мондштадта.
Но при всем этом он никогда не смог бы остаться на одном месте. Такова была его природа. Мятежная душа требовала свободы, движения, новых дорог и великих свершений. Его всегда манили неизвестность и дальние горизонты, скрывающие новые испытания. Варка вновь и вновь бросался навстречу приключениям. Таким он был столько, сколько себя помнил. Всегда стремился вперед. Всегда жаждал большего. Всегда искал то, что находилось за следующим поворотом судьбы.
И все же сейчас он был дома. Прошло непозволительно много времени с тех пор, как он покинул родной город. Шагая по мощеным улицам Мондштадта, Варка ловил себя на ощущении, будто знакомится с ним заново. Каждый переулок, каждая площадь и каждый фасад казались одновременно знакомыми и немного чужими. Насколько ему было известно, за время его отсутствия город пережил грандиозное бедствие. Он пострадал, был ранен, но сумел выстоять. А затем поднялся вновь, вернул себе красоту, величие и, тот самый, непокорный дух свободы. За это Варка корил себя. За отсутствие. За то, что не оказался здесь в тот тяжелый час. За то, что не встретил опасность лицом к лицу. За то, что не стал щитом для города сотни мельниц. Эти мысли неприятно царапали душу, несмотря на радость возвращения.
Сегодня же Мондштадт был необычайно шумным. Улицы утопали в праздничном оживлении, ярких лентах и смехе. Повсюду звучала музыка, мелькали счастливые лица, а воздух был наполнен ароматами еды и вина. И, если честно, Варке было немного неловко от осознания, что вся эта суета была устроена в честь его возвращения. В честь Великого Магистра. В честь него самого. Он бы предпочел встречу куда скромнее. Наверное. Мысль эта вызвала у него невольную улыбку.
Из размышлений его вырвал звонкий знакомый голос. Молоденькая новобранка, чье имя мужчина еще не успел запомнить, энергично размахивала руками, привлекая его внимание. Девушка настойчиво звала Магистра к скверу, где уже собралась разношерстная толпа рыцарей и горожан.
Празднование шло полным ходом: смех, песни, оживленные разговоры. Шутки, выкрикиваемые через несколько столов, и громкий стук деревянных кружек, до краев наполненных знаменитым одуванчиковым вином. Жизнь бурлила там во всей своей полноте. Что ж, почему бы и нет? Можно было раствориться в этой атмосфере хотя бы ненадолго, перекинуться парой слов с одним человеком, поднять тост с другим, рассказать старую походную историю компании молодых рыцарей и в ответ послушать чужие байки, а если настроение окончательно возьмет верх — даже пуститься в пляс под музыку местных музыкантов. В конце концов, именно таким Мондштадт, который помнил рыцарь Борея, и был. Живым, свободным, настоящим.
Барбатос, как и всегда, появился совершенно внезапно. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Скорее наоборот — отсутствие Архонта на подобном празднике выглядело бы гораздо более странно. И все же появление Венти заставило Варку на мгновение сбиться с праздничного ритма. И ему потребовалось некоторое время и даже определенная доля хитрости, чтобы ускользнуть от особенно настойчивых желающих поговорить с Великим Магистром. В итоге мужчина сумел скрыться за кустарником, который сложно было назвать надежным укрытием, особенно учитывая его внушительный рост. На фоне рыцаря стоящий рядом Барбатос выглядел еще более миниатюрным. Казалось, время вовсе не имело над ним власти — все тот же юный бард с растрепанными темными волосами и неизменным озорным блеском в глазах.
— Привет, — просто улыбнулся рыцарь, поднимая руку в приветственном жесте и на мгновение ему даже захотелось привычно взъерошить темные пряди волос Венти, как когда-то давно. Но зеленый берет, лихо сдвинутый набок, все же спас Архонта от подобного проявления дружеских чувств, — Прогуляемся? — Варка негромко рассмеялся.
Им всегда было о чем поговорить. Даже несмотря на то, что связь между ними никогда не прерывалась и они регулярно обсуждали происходящее через коммуникатор, обменивались новостями и наблюдениями. Но никакие разговоры на расстоянии не смогли бы заменить живого общения, возможности видеть эмоции собеседника, слышать его смех или разделить беспокойство.
Время пролетело совершенно незаметно, как это обычно и бывает в хорошей компании, особенно если эта компания включает в себя божество Свободы и некоторое количество достойного алкоголя. В какой-то момент Варка окончательно потерял счёт часам, но, что удивительно, несмотря на количество выпитого, они оба умудрились остаться на ногах. И более того, вполне уверенно. Еще более удивительным было то, что они без особых приключений покинули таверну и даже успешно добрались до штаба Ордо Фавониус. Уже там Варка вспомнил о подарке, который хотел вручить Венти. Во время путешествия по Нод-Краю один из Светоносцев презентовал ему бутылку редкой огненной воды — напитка настолько крепкого, что его запах мог заставить человека пересмотреть жизненные решения. И Варка решил, что лучшего владельца для такого сокровища не найти. И не потому, что хотел споить Барбатоса. Совсем нет. Просто кто, как не истинный ценитель хороших напитков, будет рад такому презенту.
Пока Варка методично перебирал содержимое шкафа, пытаясь добраться до нужной бутылки, кабинет наполнялся звуком шелеста бумаги, глухим перестуком коробок и тихим поскрипыванием деревянных полок, несколько раз он уже был уверен, что нашел искомое, но каждый раз обнаруживал очередную папку с отчетами. Тем временем Венти, до этого беззаботно сидевший прямо на столе, неожиданно зашевелился. Магистр не придал этому особого значения. Зря. Прохладный ветерок коснулся его затылка так неожиданно, что Варка невольно вздрогнул и обернулся. Словно только этого и дожидаясь, в кабинет ворвался сильный порыв ветра, взметнув легкие шторы вверх и лежавшие на столе бумаги затрепетали и поднялись в воздух. Аккуратная стопка документов, которую Джинн наверняка раскладывала не один час, рассыпалась стаей белоснежных голубей. На мгновение это даже выглядело красиво, но уже в следующую секунду первый лист вылетел наружу. За ним второй. Третий. А затем ветер безжалостно утащил за собой всю пачку.
Варка лишь растерянно моргнул. И только после этого метнулся к окну, пытаясь ухватить хотя бы один из документов. Увы, его пальцы поймали лишь пустоту, а последние страницы уже кружились где-то над крышами города, подхваченные вольным дыханием Анемо.
Несколько секунд в кабинете царила тишина. Та самая тишина, которая наступает сразу после небольшой катастрофы.
— М-м-м... — задумчиво протянул мужчина, наблюдая за исчезающими вдали листами, — Есть у меня смутное подозрение, что это было что-то важное... — он медленно повернулся к Венти. Взгляд синих глаз неторопливо скользнул сверху вниз: от чуть растрепанных темных волос и лукавой улыбки до беззаботно покачивающихся босых ног. Слишком невинный вид. Подозрительно невинный.
— И почему мне кажется, — продолжил Магистр, скрестив руки на груди, — что ветер сегодня решил пошалить не без помощи одного знакомого барда? — в голосе не было настоящего укора, скорее усталое веселье человека, который прекрасно понимает, что доказать вину Архонта Свободы в очередной проделке будет примерно так же сложно, как поймать сам ветер, — Какие будут предложения для устранения... последствий?
